он греков не отпустит - ударим. Повод подходящий.
- А если отпустит?
- Заставим греков поделиться. Чтобы и они нас уважали. Но может быть, госпожа опять не согласна со мной?
- Согласна, Зефар. Почему мне не согласиться с разумными речами?
- Бить их надо!
- Да, Авес, я тоже начинаю думать, что без боя не обойтись, но, прошу, потерпи еще немного. Совсем немного. Пусть Октавиан уверится в своей безнаказанности. Я думаю, что письмо не должно угрожать.
- Секретарь госпожи хорошо составляет такие послания…
Пропустив обычное начало, Октавиан внимательно прочел:
- «…Мы милостиво дали благородному Гаю Лицинию Октавиану время на раздумья, но Гай Лициний Октавиан употребляет нашу доброту во зло и, вопреки обычаям и законам нашим, захватил и держит под стражей трех купцов: Дардана, Меропа и Хриса, вымогая у них деньги и драгоценности. Избегая пролития крови, мы, однако, желаем…».
Октавиан бросил на стол недочитанное послание, громко позвал:
- Рубелий, Марц! - затем спросил у слуги: - Где посланцы?
- Ждут ответа, мой господин.
- Сколько их?
- Двое, мой господин.
В письме варваров нет ни одной угрозы и, даже требуя освободить купцов, дикари ссылаются только на обычаи и законы. Похоже, они боятся чего-то. Может, поняли, что перехватить всех гонцов не удалось и скоро Рим пришлет подкрепление? Или услышали нечто такое, что заставило их сбавить спесь? Но в любом случае они явно боятся и страх этот надо использовать.
- Рубелий, пусть одному гонцу вручат голову другого. Это мой ответ.
- Да, господин.
- Передай приказ: готовиться к осаде. Завтра варвары будут под стенами.
- Да, господин.
- Исполняй.

* * *

Солнце еще не поднялось над пологими вершинами гор и не разогнало скопившийся за ночь в долине осенний туман, а Рубелий уже разбудил своего начальника:
- Они в городе!
- Что?! - Октавиан вскочил так быстро, что едва не задохнулся.
- В темноте они взобрались на стены, порезали дозорных и открыли ворота.
- Как они успели?!
- Не знаю, господин.
- Боги, будьте свидетелями! Это невозможно! Они не могли появиться у стен до рассвета! Они не могли успеть! Но почему так тихо? Почему не было шума ночью? Где они сейчас?
- Взять вторую стену им не удалось. Горожане заметили чужих воинов и всполошились. Если бы не это… Можно предположить, что на настоящий штурм у них просто нет сил. Пока. Наверное, это была просто разведка боем…
- Ты слишком много говоришь! - перебил подчиненного Октавиан. - Сколько воинов у нас здесь, во дворце?
- Около тысячи. Остальные несли охрану на внешней стене и были в казармах. Скоро они проснутся. Если проснутся… Они должны проснуться!

Часть пятая
Слава первым!

За неожиданно быстрым появлением варваров не крылось ничего сверхъестественного. Колдунья, отправляя гонцов, велела Авесу и его отряду сопровождать их до тех пор, пока это можно будет делать незаметно для римлян, дождаться ответа и далее поступать в зависимости от того, каков будет этот ответ. Если римляне выпустят купцов - уйти так же незаметно, если откажутся - слать гонцов к Урлу и нападать.
«Ответ» Октавиана был ясен как весенний рассвет, и Авес не стал долго раздумывать. Он отослал гонцов, дождался темноты и без лишнего шума, попросту взял и открыл восточные ворота, к которым уже примеривался накануне. Его воины по приставным лестницам в полной темноте поднялись на стену, сняли часовых и, спустившись со стены с внутренней стороны, неожиданным броском смяли стражу у ворот и открыли их, впустив остальную часть отряда.
На штурм дворца Авес людей не повел, а занялся казармами и теми римлянами, что стояли на внешней стене. Воинов у него было все-таки немного, и юный военачальник разумно рассудил, что будет лучше, если он, воспользовавшись неожиданностью, постарается сравнять силы и закрепит за собой уже захваченное…
Пришедший в себя после ошеломляющей вести Октавиан приказал остававшимся во внутренней, дворцовой крепости легионерам открыть ворота и пробиваться на помощь товарищам, отбивающимся от варваров в казармах.
Авес метался